Восточная война, Евгений Белогорский

"Если враг тянет время, обещая мир заключить, либо дань заплатить, значит, он ждет откуда-то помощи и хочет одурачить тебя". Так говорилось в "Стратегиконе" - древней книге воинского искусства византийского полководца Кекавмена. Ардатов случайно приобрел эту книгу пять лет назад в одной из букинистических лавок Парижа и нисколько не пожалел потраченных денег. Прошло много столетий, но высказанные в ней мысли нисколько не утратили своей великой сути. В этом граф убедился на третий день, ведя безрезультатные переговоры с великим визирем.

Казалось, предложенные султану условия мира были самые благоприятные. Территориальный ущерб минимален, военной контрибуции никакой, честь правителя Порты никоим образом не ущемлена. Подпиши, и, наводящие ужас на Стамбул русские корабли, немедленно покинут Босфор и уберутся восвояси. Однако турки по непонятной причине тянули. Тянули, несмотря на то, что испытывали сильный страх перед грозным "Нахим-пашой" и в их распоряжении не было силы способной перебить русский козырь.

Будь у Ардатова хорошо прикормленные осведомители в султанском окружении, он наверняка смог бы распутать этот клубок неожиданных противоречий обычной логики, но, увы. Русского посла в Стамбуле не было, а о его тайных связях при дворе Абдул-Меджида граф не был информирован. Впрочем, для прояснения истины Михаилу Павловичу вполне хватило наставления "Стратегикона".

- Бузу затевают наши переговорщики, Павел Степанович, - сказал граф Нахимову, вернувшись на "Париж" после очередного впустую потраченного дня.

Read the rest of this entry »

В октябре рано вечереет, и потому стол, за которым восседали трое военных, был уставлен несколькими массивными серебряными канделябрами. Их хозяин, князь Горчаков, не любил отказывать себе в комфорте, даже находясь в осажденном врагом Севастополе и потому, всегда возил с собой массу "очень нужных" на войне вещей. Правда, его штаб-квартира находилась на Северной стороне города, но этот факт, по мнению Михаила Дмитриевича не имел никакого особого значения.

Вторым человеком, сидевшим напротив командующего Крымской армии, был граф Ардатов. Именно по его настоянию, собственно говоря, и был собран этот маленький военный совет, которому предстояло разрешить вопрос о скорейшем завершении войны, шедшей без малого вот уже третий год. Об этом в частном письме к Ардатову просил государь император, и Михаил Павлович был полностью согласен с мнением российского самодержца. Несмотря на все военные победы, скорейший мир со странами коалиции был самым желанным благом для измученной войной России. При этом, естественно, было крайне желательно сохранить высокий государственный статус страны.

Одним словом умри, но сделай. А ещё лучше: сделай и не умирай. Таков был скрытый смысл царского послания, до боли знакомый любому сановнику, будь ты генералом или специальным посланником императора.

За время своего нахождения в Действующей армии, граф без устали трудился на благо общей победы над врагом. Не имея с начала четкого плана действий, он занялся организацией активного противодействия интервентам любыми возможными способами. Твёрдо веря в то, что дорогу осилит идущий и лучший способ обороны - это нападение, Ардатов смело экспериментировал в военном деле и всегда не боялся идти на разумный риск.

Read the rest of this entry »

Командующий Дунайской армией фельдмаршал Паскевич неторопливо перечитывал последние донесения своей разведки. Былые раны не позволяли князю Варшавскому как в прежние времена лично проводить рекогносцировку поля будущего сражения. Но великолепно сохранившаяся память позволяла старому воину свободно обходиться без карты.

Готовясь выполнить волю императора - форсировать Дунай, фельдмаршал сразу же выбрал нужное место для переправы войск в районе Измаила. Данное место позволяло проникнуть в турецкие владения, минуя территорию дунайских княжеств. Это было главным условием государя императора. Вступление русских войск на земли Валахии и Молдовы уже стало камнем преткновения прошлогодней кампании, вызвав бурный протест Вены и угрозу удара австрийской армии в тыл русских войск.

Теперь же, намереваясь сковать стоящую на Дунае главную армию турецкого султана, Николай приказал Паскевичу наступать на врага именно через Болгарию, дабы у противников России не было ни единого шанса вновь разыграть австрийскую карту.

Переправа через Дунай в этом месте не сулила русским войскам большой стратегической выгоды. В районе нижней Добруджии все небольшое пространство земли от берега моря до берегов Дуная было плотно перегорожено многочисленными линиями турецких укреплений. Они надежно прикрывали тылы Рущука и Силистрии, главных крепостей султана на болгарском берегу Дуная. Именно поэтому в прошлом году русская армия провела переправу через Дунай в районе Галаца и Браилова, тогда как в районе Измаила была лишь имитация действия. Тогда Паскевичу удалось быстро выйти к Силистрии и начать осаду крепости, сулившую её скорое падение.

Read the rest of this entry »

Беда никогда не приходит одна. Эта общеизвестная истина всегда бывает огромным откровением, когда касается кого-либо лично. В данном случае она коснулась лорда Пальмерстона, королевы Виктории и всей британской империи, в лице главных держателей акций Ост-Индийской компании. То, о чем они столь громко говорили и чем постоянно запугивали себя с марта 1801 года, свершилось. Вернее оно еще не свершилось, но вот последствия этого свершения уже были на лицо.

С того самого момента, как русский император Павел I отдал приказ атаману Платову о походе казачьего войска на Индию, англичане начали неустанно говорить о скрытой русской угрозе их интересам на Востоке. Постоянно пугая себя возможностью вторжения в Индию орд диких казаков из-за хребтов Гиндукуша, сыны Альбиона культивировали твердую убежденность в этом среди самих индийцев, которые непроизвольно стали видеть в русских, если не своих потенциальных освободителей, то, по крайней мере, друзей.

Действительно раз ненавистные угнетатели только и делают, что говорят о постоянной угрозе с севера своим интересам, значит, русские действительно могут прийти из-за снежных гор и прогнать их со священной земли. С подобной логикой было трудно спорить, если учитывать, что так рассуждали люди, страстно желавшие сбросить со своей шеи ненавистных кровососов.

Чем больше англичане рассуждали по поводу громких успехов русского оружия в Средней Азии, тем решительнее в своих тайных помыслах становились индийцы. Англичан ненавидела вся страна. Их ненавидели простые индийцы, которые, подобно муравьям, беспрестанно трудились на необозримых полях своей страны. Их проклинали купцы, у которых британцы отняли возможность свободной торговли с третьими странами, заставляя покупать лишь одни британские товары. Ими были недовольны князья, по воле Ост-Индийской компании, лишившиеся своей прежней абсолютной власти над подданными.

Read the rest of this entry »

Прошло ровно полторы недели после неудачного штурма союзниками Севастополя. Едва только закончилось перемирие, во время которого обе стороны убрали своих погибших и раненых с поля боя, как вновь на русские укрепления обрушился град ядер и бомб. Не добившись успеха в начале сентября, Пелесье не собирался успокаиваться, твердо намереваясь взять Севастополь до конца года. Именно за эту настойчивость и упорство при выполнении полученного приказа Наполеон и назначил Пелесье на столь высокий пост.

- Пусть русские кроты перероют все пространство вокруг кургана и нашпигуют подходы к нему новыми фугасами. Малахов курган будет моим, после того как наши пушки сравняют с землей всё, что там только еще осталось. Подождем, пороху у нас на этот редут хватит, - твердым голосом говорил генерал своим подчиненным, желая как можно быстрее вытряхнуть из их душ "минную" боязнь. Выкинув руку в сторону севастопольских бастионов подобно древней пифии, "африканец" убедительно вещал своим слушателям, - третьего штурма они не выдержат.

И вновь осадные мортиры принялись утюжить позиции 2 бастиона и Малахова кургана, сосредоточив против этих многострадальных укреплений героического Севастополя всю свою огневую мощь. И вновь вражеские бомбы и ядра падали на творения генерала Тотлебена, медленно, но неотвратимо разрушая их, попутно сокращая численность гарнизонов маленьких крепостей.

Никто из севастопольцев не ожидал, что враг столь быстро возобновит бомбардировку Малахова кургана, намереваясь во чтобы то ни стало захватить его. Все то, что удалось исправить на нем в дни перемирия, было уничтожено планомерным обстрелом врага в течение первых трех дней бомбардировки. Несмотря на болезнь и вражеский обстрел, полковник Геннерих почти каждый день бывал на Корниловском бастионе, стремясь сделать все, чтобы не допустить его повторного захвата.

Read the rest of this entry »

Вернувшись в свою палатку после инспекционного осмотра войск, генерал Пелесье остался доволен тем, как его солдаты вели приготовления к новому штурму Севастополя. Тщательно изучив причины июньской неудачи союзное командование решило значительно сократить открытое пространство между русскими позициями и своими траншеями, для чего стали спешно закладываться новые параллели и окопы. Каждую ночь английские и французские солдаты усердно трудились по прокладке новых траншей, энергично работая киркой и лопатой ради сохранения своих жизней при проведении нового штурма севастопольских бастионов.

Русские, внимательно наблюдавшие за действиями врага, внезапными вылазками пытались если не приостановить эти работы, то хотя бы затруднить их проведение. Почти каждую ночь, приблизившись под покровом темноты к вражеским траншеям, команды охотников нападали на солдат противника. Застигнутый врасплох неприятель спешно ретировался в тыл, бросая свой шанцевый инструмент. Пока к месту атаки подходили резервы, русские разрушали то, что противники успели сделать.

Действие охотников были весьма эффективными, и тогда Пелесье отдал приказ о проведении тотальной бомбардировки русских позиций. Союзники, так же как и русские, испытывали определенные затруднения в снабжении порохом. Готовясь взять Севастополь, "африканец" приказал не экономить огневой запас, решив ради достижения общей победы ввести в дело один из своих главных козырей.

Рано утром 17 августа около восьмисот неприятельских орудий обрушили свой смертоносный груз на русские позиции. По своей силе и огневой мощи данная бомбардировка значительно превосходила все прежние бомбардировки врага. От разрыва вражеских бомб вся земля на передовых позициях севастопольцев тряслась в течение нескольких часов. Оглушительный грохот полностью перекрывал все звуки на батареях и порой, для того чтобы сказать что-либо, защитники бастионов кричали друг другу в уши или объяснялись с помощью жестов.

Read the rest of this entry »

Предгорья тянь-шаньских отрогов, за снежными шапками которых скрывалось сердце кокандского ханства - Ферганская долина, встречали русские войска своей обыденной для августа жарой. Лето уже перешло в свою последнюю временную часть, а в здешних местах не было даже намека на скорый приход осени. Многочисленные фруктовые сады, окрашенные в зеленый цвет, щедро дарили людям свои плоды в награду за их кропотливый труд.

Такое огромное количество всевозможных фруктов и овощей было в полную диковинку не только для русских солдат, но и большинства офицеров, привыкших в основном питаться капустой, репой, огурцами, яблоками и всевозможными ягодами.

Неумеренный прием в пищу экзотических плодов юга, незамедлительно дал свой результат в виде массового расстройства стула и даже со смертельным исходом. Это вызвало большую тревогу у генерала Перовского, боявшегося лишиться части своих солдат в самый ответственный момент похода. Поэтому он категорически запретил своим подчиненным употреблять местные фрукты, под угрозой предания провинившегося трибуналу. Слова генерала имели большой вес среди солдат, и потому безудержное поедание фруктов прекратилось, хотя многие из воинов нет- нет да и пробовали по-тихому запретные плоды.

Окруженная с востока и юго-запада снеговыми хребтами Ферганская долина или "желтая земля" в переводе с местного языка, была обильно заселена подданными кокандского шаха, которые правда не совсем горели желанием сражаться за своего правителя. Большей частью это объяснялось неоднородностью населения проживающего в этом богатейшем месте Средней Азии, в котором согласно местным преданиям когда-то находился рай.

Read the rest of this entry »

На дворе стояла вторая половина августа месяца, когда рослые гвардейцы шведского короля Жозефа-Оскара Бернадота дружно взяли ружья на караул и застыли живыми статуями при виде английского посола сэра Генри Питта, величаво прошествовавшего мимо них во внутренние покои малого королевского дворца Стокгольма. Всё: внешний вид англичанина, его манера держаться и даже властное положение трости, - четко говорили холодным шведам, что к ним в гости пожаловал посол самого могучего государства мира - Британской империи.

Посланник английской королевы Виктории за последний год основательно примелькался при дворе шведского короля, стремясь выполнить задачу, возложенную на его плечи лордом Пальмерстоном и, об исполнении которой, грозный премьер министр постоянно спрашивал сэра Питта. Правительству Её величества как воздух было необходимо, чтобы потомок маршала Бернадота немедленно объявил войну России.

Умело сталкивая лбами в течение двух веков северные государства, англичане имели стабильные политические дивиденды, в виде обильного кровопускания двум опаснейшим противникам британских интересов в этом уголке мира.

Представители династии Ваза и их наследники шведского престола всегда прислушивались к вкрадчивому голосу коварного Альбиона, послушно направляя свои могучие полки на земли восточного соседа. Так было прежде, но с вступлением на шведский престол маршала Жана Батиста Бернадота, положение резко изменилось.

Read the rest of this entry »

Перед тем, как начать давно запланированное летнее наступление на Кавказе, русский император решал довольно непростую кадровую задачу, с назначением нового наместника Кавказе. Прежний наместник, князь Михаил Сергеевич Воронцов, неплохо справлялся со своими обязанностями, но был вынужден оставить свой пост по состоянию здоровья.

Долгие годы семидесяти пяти летний Воронцов верой и правдой служил своему государю, но в ноябре 1854 года серьезно заболел, и пост царского наместника на Кавказе оказался вакантным. По давно сложившейся традиции, на этот пост назначались либо члены царской фамилии как великий князь Михаил Николаевич, либо высокородные аристократы, такие как князь Михаил Воронцов или Александр Барятинский. Не будь сейчас столь страшной войны, Николай Павлович легко бы продолжил эту традицию, но сейчас ему был нужен особый человек, на плечи которого можно было возложить столь трудную миссию, как летнее наступление.

Подобная щепетильность царя, была обусловлена довольно прозаической причиной, нехваткой войск. Нет, солдаты, слава Богу, у русского императора были, но больше того числа, которым располагал кавказский корпус, царь дать не мог. Войска были нужны в Крыму, на западной границе России, в Прибалтике, под Петербургом, а так же в далеком Оренбурге, для организации индийского похода.

Русских сил на Кавказе вполне хватало для отражения наступления турецких войск, как и для борьбы с Шамилем, но их было совершенно недостаточно для организации победоносного наступления на Анатолию. Так считал прежний наместник Кавказа Михаил Воронцов, того же мнения были полные генералы во главе с князем Горчаковым и графом Орловым, которые напрямую связывали успех летнего наступления на Карс, с получением кавказским корпусом дополнительных сил. Когда же император отказывал в предоставлении свежих полков, то они в свою очередь отказывались принимать командование кавказским корпусом, и Николай Павлович был вынужден терпеть этот тихий, генеральский саботаж.

Read the rest of this entry »

Когда Михаил Павлович Ардатов после трех недельного отсутствия прибыл в Бахчисарай, командующий Крымской армии Горчаков, испытывал большие душевные терзания. Его сознание разрывалось между двумя большими противоречивыми чувствами. С одной стороны Михаил Дмитриевич был очень доволен той императорской щедростью, что пролилась на его грудь за удачное руководство войсками при отбитии вражеского штурма Севастополя. Но с другой стороны, генерал страстно хотел сбыть со своих плеч столь тяжкую ношу как затянувшуюся оборону черноморской твердыни. Уж слишком хлопотное было занятие, при малом количестве войска.

Пока Ардатов находился в ставке командующего, стрелка весов генеральского раздумья твердо склонялась в пользу первого варианта. Однако стоило только графу покинуть Бахчисарай по своим секретным делам, как она быстро поползла в сторону второго варианта, грозя многострадальному городу его сдачей. Благо к этому имелись довольно веские причины.

Ровно через три дня после отражения вражеского штурма, во время обыденного осмотра батарей передней линии обороны, пулей в ногу был ранен генерал-майор Тотлебен. Не желая покидать Севастополь, молодой генерал сумел уговорить хирурга Пирогова не отправлять его в Симферополь, а начать лечение раны на месте. Медик поначалу не соглашался но, в конце концов, все же уступил Тотлебену, на энтузиазме которого держалась вся оборона города.

Благодаря врачебному искусству великого хирурга, Тотлебен быстро пошел на поправку, однако вскоре генерал нарушил предписанный ему режим и самовольно выехал на передний край обороны. Обычно вражеские бомбы непонятным образом щадили настырного немца, ежедневно сновавшего по севастопольским батареям и бастионом, но здесь видимо вмешалась судьба. Не успел Тотлебен приступить к осмотру батареи на Пересыпи, как упавшая на бруствер вражеская бомба сильно контузила инженера, попутно наградив множеством осколков в спину.

Read the rest of this entry »